Среда, 19.09.2018, 23:26
Приветствую Вас Гость | RSS
АВТОРЫ
Казаринова Светлана [172]
Казаринова Светлана
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Мини-чат
Статистика

Онлайн всего: 7
Гостей: 2
Пользователей: 5
АлинаНечай, Бендер, Фридрих, вова, Игорь-89258652789
Корзина
Ваша корзина пуста
© 2012-2018 Литературный сайт Игоря Нерлина. Все права на произведения принадлежат их авторам.

Литературное издательство Нерлина

Литературное издательство

Главная » Произведения » Казаринова Светлана » Казаринова Светлана

Неудавшийся отдых 5

 

11

Евсюков вернулся в кафе и остановился у бара, здесь были барменша, управляющий, официант Роман и дежурный администратор Владислав. Немного поодаль за столиком сидели Валерия и Галина. В другой части зала находились Ирма и Иван. В противоположной от них стороне в гордом одиночестве пил кофе Тришкин. У входа, напустив на себя серьезный вид, застыл участковый Семен Ракитин.

– Вам можно позавидовать, – тут же обратился к Евсюкову Бочкин.

– Не стоит, – ответил Владимир. – Мне приказано оставаться под рукой. Можно как-нибудь устроить чашечку кофе? А то спать охота!

– Да, конечно, – кивнул управляющий, а барменша поднялась, чтобы его приготовить.

Официант, обслуживающий столик Евсюкова вечером, наклонился к Владимиру и доверительно прошептал:

– Непонятно, чего они нас всех таскают. Ту девчонку наверняка пристукнула законная жена актёра. Она же сидела у конторки, когда вы провожали покойницу наверх.

– А вы меня видели? – обрадовался Евсюков.

– Ну, да, – сочувственно кивнул Роман. – И дежурный тоже, так что вам бояться нечего, вы тут ни при чем. Зато она в этом деле завязла по уши, уж поверьте. Как только вы вернулись в кафе, она потребовала, чтобы Владик соединил ее с той девчонкой по телефону. Но не дозвонилась, и тут же исчезла, как сквозь землю провалилась. Владислав свидетель.

Евсюков улыбнулся:

Официант приложил палец к губам.

– Тс-с, тот парень за нами следит, – он скосил глаза в сторону участкового.

– Та нехай себе следит, – отозвался Владислав. – Мы не преступники, а свидетели.

Бочкин огорченно вздохнул:

– Разгар сезона, а тут такой кошмар! Я считаю, что она просто поскользнулась в ванне, ударилась головой, потеряла сознание, глотнула пару раз и…

– …аминь, – завершила барменша версию своего шефа и поставила перед Владимиром чашку кофе.

Однако официант не согласился с теорией своего начальника. Он решительно завертел головой и заявил:

– Если бы так! Только зря вы, Кирилл Иванович, не верите, никакого несчастного случая, это убийство на совести во-он той, – он мотнул головой в сторону Ирмы Тришкиной. – Сами посудите, уважаемые, у нее же явный повод для убийства.

– Мотив – поправил его Владислав.

– Что в лоб, что по лбу, – возразил официант и продолжал: – Она приехала уговорить мужа вернуться к ней. Сразу же послала к нему братца, и, пока тот с ним ругался, она потихоньку пробралась наверх. А та как раз сидела в ванне. Оставалось только схватить ее за волосы и подержать под водой – трудно, что ли? Ну, – торжествующе заявил он, – что вы на это скажете? А потом захотели здесь поселиться, вроде бы удирать им незачем.

– А откуда она взяла ключ? – вмешался Евсюков. – Когда мы ее нашли, заперто было. А второй ключ находился в сумочке моей жены.

– А вы не оставили случайно номер открытым? – попробовал официант выкрутится.

– Нет, – отверг Владимир это предположение. – Тришкин ждал нас в коридоре, потому что не мог, попасть в номер без ключа.

На помощь Роману пришел Владислав.

– А хто казав, шо вона обязательно зашла в двери? Може по лестнице?

– Какой еще лестнице? – удивился Володя.

– Ту шо я знайшов, – пояснил Владик. – Колы я пишов запирать задний ход, хиба не упав из-за нее. Обычно вона висит на стене за гаражами, а тут вдруг валялась у самого отеля. Хто-то оттащил ее метров на пятнадцать. Убивец мог спокойненько залезть у семнадцатый номер через балкон. А следы затереть вже не успел. Его спугнули, так шо лестницу вин бросил и сбег.

– Ерунда! – громогласно заявил управляющий, но взглянув на участкового, поправляющего очки, тут же снизил голос до шепота. – Лезть по приставной лесенке в семнадцатый через балкон? Перестаньте, Владик, не смешите. Тогда надо было поставить лестницу прямо перед главным входом, где полно света и постоянно ходят люди.

На этом беседа прервалась. В дверях появилась Клавдия Степановна.

– Ирма Тришкина, прошу вас, – произнесла она.

Ирма встала. Брат ободряюще пожал ей локоть, а официант прошептал:

– Вот видите!

Евсюков взял чашку с кофе и направился к столу, где сидели Валерия и Галина.

– Вы тоже обсуждаете, кто убийца? – усмехнулся он.

– Ты, в самом деле, думаешь, что ее кто-то убил? – спросила Лера.

– Увы.

– Увы «да» или, увы «нет»? – уточнила Галина.

– Увы «да».

Лера нервно поправила свои локоны.

– Бедняжка Анна, – вздохнула она.

– Вы слышали последнюю информацию насчет лестницы? Официанту Роману втемяшилось в голову, что убийца залез на место преступления через балкон. Смех, правда?

Галина кивнула:

– Кирилл что-то говорил, но лезть в семнадцатый по приставной лестнице очень рискованно, правда?

– Полностью с вами согласен, такую дурость не могу себе представить.

– Можешь, – вмешалась Лера. – Только вспомни! Когда Бочкин говорил нам о скандале насчет ночлега, – она незаметно кивнула в сторону Ивана, – ты еще сказал, что он способен подглядывать в замочную скважину или приставив к балкону лестницу, проверить, кто с кем спит. А ты, Галя, помнишь?

Бочкина деланно усмехнулась:

– Верно, Лера, помню. Я еще посоветовала вам опустить шторы.

– Ну, уважаемые дамы, от вас ничего не скроешь, – хмыкнул Володя.

– Вот и прекрасно, – заявила Галина. – Сообщите нам о чем вас почти час допрашивали.

– Мне известно только одно, Григорович умерла около полуночи. Так что, милые дамы, постарайтесь обе обзавестись на это время алиби. Имейте в виду, что в критический момент, как выражаются в протоколах, из нашей компании в кафе сидел только я.

Евсюков ждал, как отреагирует Лера, но Галина опередила ее:

– Если речь обо мне, то – туалет и потом наша квартира на пятом этаже. Слабовато, правда? Свидетелей не имеется. Разве дежурный Владислав видел, как я заходила в лифт и выходила оттуда. Но, как нарочно, в самый критический момент. Значит, я становлюсь главной подозреваемой.

Евсюков пожал плечами и, не сводя глаз с Валерии, негромко заметил:

– У вас, дорогая Галина, есть одно большое преимущество.

– Какое?

– До пребывания сюда вы не знали Анну Григорович.

Валерия продолжала молчать. Евсюков положил ей руку на плечо и почувствовал, что она вся дрожит мелкой дрожью. Выходит, он уже обработал ее достаточно для того, чтобы она выложила ему все, что знает про Анну, подумал и снова обратился к Галине:

– Так что у вас нет мотива для убийства.

– Спасибо, у меня прямо гора с плеч, – откликнулась она и подмигнула ему, как сообщнику. – В ответ на такую заботу скажу вам вот что. Хотя среди нас и есть две очень подозрительные особы – я имею в виду женщину и мужчину, не сумевших завести свою машину, – но все-таки верю, что это был несчастный случай или самоубийство…

– Самоубийство? Ну что вы!

– А вы попробуйте поставить себя на ее место! За дверью подстерегает ревнивая жена, любовник куда-то пропал, она чувствует себя обманутой, покинутой, впадает в панику. Кто угадает, что могло твориться в женской душе? А теперь хочу вам кое в чем признаться. Но на всякий случай дайте честное слово, что не выдадите меня мусорам. Идет? – Владимир кивнул. – Знаете, – в глазах у нее заиграли искорки, – смертельно ненавижу женщин в париках.

Евсюков засмеялся. А Валерия не была расположена к шуткам.

– Фу, – передернулась она, – какой же ты циник, Галя!

12

Допрос свидетелей продолжался до восьми утра. Предпоследней давала показания Валерия, а в завершение Гордеюк вызвала Тришкина.

Тем временем криминалист закончил работу в комнатах и занялся дактилоскопией: взял отпечатки, пальцев у Леры, у Владимира, у актера, еще у горничной, обычно работающей на втором этаже и появившейся в отеле ровно в шесть часов. В кафе вернулся последний допрошенный свидетель, и Евсюков отправился к сыщице.

Она сидела в кресле, тупо глядя в последний протокол. Владимир вежливо осведомился, не отпустит ли она их все-таки к себе в шестнадцатый номер.

Гордеюк уклонилась от прямого ответа.

– Ну и нервы у вас, приятель. Собираетесь спать в помещении, где всего пару часов назад убили человека.

– Убили? – поймал Евсюков ее на слове и тут же почувствовал, что она не довольна своей оговоркой.

Поправив волосы, сыщица произнесла:

– Без улик делать выводы преждевременно.

– Давайте-ка, сходим к управляющему. Может, найдет для вас свободный номер, – испытующе глядя на Евсюкова, предложила сыщица.

– Очень сомневаюсь, вчера тут было битком.

– То – вчера, а это – сегодня, кое-кто уже уехал с утра пораньше…

Бочкина они нашли возле конторки.

– Шестнадцатый и семнадцатый номера придется опечатать, – сообщила ему Гордеюк. – Найдутся ли для Агеевых и Тришкина свободные места? Да, еще и для Ивана Каштанова и Ирмы Тришкиной. Необходимо, чтобы они здесь задержались.

Управляющий обратился к дежурному:

– Что там у нас освободилось?

– Из спаренных номеров – тридцать четвертый и тридцать пятый. И девяносто восьмой – не спаренный.

Клавдия Степановна дала команду:

– Переселяйтесь, пожалуйста, участковый проводит вас в шестнадцатый номер, чтобы вы могли взять свои вещи. А пока – всего доброго.

Евсюков подождал, пока они с Бочкиным удалятся, а потом решительно обратился к дежурному администратору:

– Беру девяносто восьмой. Запишите, пожалуйста: Агеевы Владимир и Валерия.

– А мене помнится, шо у вас була друга фамилия? – возразил ему Владислав

– Я женился и взял фамилию жены, – пояснил Владимир. – Впрочем, пишите, как хотите, но дайте скорее ключи, спать очень охота!

– Та как хочите, усё к вашим услугам, – хмыкнул дежурный администратор, и уже было, потянулся за ключом, но вдруг резко остановился и скороговоркой произнёс, – а вас не смущает, шо такий гарный актер як Павло Тришкин будет жить рядом со своими ворожинами?

– С какими такими врагами? – деланно удивился Владимир. – Это жена и зять его враги? А, по-моему, родственники. Будут жить рядом, скорее помирятся!

– Тада будь, по-вашему, – согласился Владислав и услужливо подал Евсюкову ключ. – Щаз пишлю туды поломойку. Потерпите маленько, четверть часа – и усе буде готово.

– Некогда терпеть, спать хочу! – прямо-таки взвыл Евсюков и приказал Валерии. – Пошли скорее!

Девяносто восьмой располагался на четвертом этаже, с той же стороны, что и шестнадцатый номер, но был наполовину меньше и без балкона, а ванную заменял душ; однако, как с облегчением подумал Евсюков, рядом не будет актёра с его бесконечными упражнениями для голоса.

Владимир поставил на пол чемоданы.

– Здесь нет шкафа, чем будем перегораживаться? – спросила Валерия.

– Штору протянем, я ее забрал из шестнадцатого номера, а сейчас, если ты не возражаешь, я в душ. Устал, как черт и спать хочу!

– Я пока разложу вещи, – сообщила Лера.

Вернувшись в комнату, Евсюков застал Валерию у окна, она смотрела в одну точку и не шевелилась.

– Да не расстраивайся так, – заявил он. – Конечно, ты устала, разволновалась. Но ведь тебя все это мало касается. Анну Григорович ты почти не знала. Ну, перекинулись вы с нею парой слов в столовой и кафе, вот и все. И, если не ошибаюсь, она тебе не слишком-то была по душе. А про что Гордеюк тебя спрашивала? Я имею в виду сыщицу.

Она поглядела на Владимира, как приговоренная к смерти. Ее потухшие глаза наполнились тоской и болью.

– Толком и не поняла, – вздохнула она. – Разобрали с ней весь вчерашний вечер по косточкам. О чем говорили за столом, с кем я танцевала, с кем ходила к бару и так далее.

– А уточняла она, где была ты, конкретно около полуночи? Об этом она наверняка спрашивала всех. Меня тоже. Я один из всей нашей компании сидел в кафе.

– Я сказала ей, что отправилась в туалет.

– Тебя кто-нибудь видел?

– Не заметила.

– А куда ты пошла из туалета?

– На улицу.

– Через главный выход?

– Конечно. Как же еще?

– Ну, скажем, через кафе, на террасу, как Тришкин с Каштановым. Или же вокруг гаража, где дежурный администратор нашел лестницу.

– Нет, я прошла главным выходом.

– Прямо из туалета? Мимо конторки?

Она кивнула.

– В кафе уже не возвращалась?

– Нет.

Евсюков сел на застеленную кровать и сказал:

– Вот что, ложись-ка и хорошенько выспись! Как следует, подумай, что говоришь! Пойми, твои показания будут проверять, сравнивать с другими, и если ты не возьмешь себя в руки, то поставишь себя под подозрение.

Она решительно завертела головой.

– Нет? Так послушай. Вчера около полуночи ты сказала, что искала меня в кафе. А когда не нашла и поняла, что я ушел с Анной, отправилась на свежий воздух. Из кафе. И вдруг у тебя новая версия: ты допила водку, ушла в туалет, а оттуда сразу на воздух. Меня ты вдруг вычеркнула.

– Да нет же! – горько всхлипнула Лера. – Не придирайся к словам, Вова. Я высматривала тебя раньше… ну, еще когда сидела у стойки бара. Видела, как вы танцевали, а потом вдруг вас не стало. Ни на площадке, ни за столом. Я подумала, что вы куда-то ушли вместе, и отправилась за вами следом.

Евсюков вытянулся на постели, облегченно вздохнул, закрыл глаза и начал мысленно рассуждать.

«Все это глупости, зря я так переживаю, к счастью, нет никаких оснований подозревать Леру. Ну, приревновала – вот и все. Она же знала Анну как облупленную и поэтому, как только сообразила, что мы скрылись, помчалась нас искать. Вышла на улицу и заметила, что в семнадцатом номере горит свет. Насчет Тришкина, она знала, что он покинул кафе с каким-то мужчиной. Кто тогда мог быть наверху? Только Анна и я. Но… – на секунду Владимир даже дышать перестал. – У нее ведь лежал в сумочке ключ, она могла проверить свое подозрение. Отомкнуть номер, войти в прихожую, оттуда в ванную и…» – дальше рассуждать он не решился. Открыв глаза, поглядел на Леру. Она сидела на краешке постели, локти на коленях, лицо в ладонях.

– А что ты делала на улице? – с трудом выговорил Евсюков.

– Ничего, – прошептала она. – Только прогулялась вдоль отеля к роще и хотела через террасу вернуться в кафе.

– Хотела, но не вернулась. Почему? – Евсюков встал с кровати, подошел к ней и взял за руку. – Да говори же. Лера! Только правду. Слышишь? Правду!

– Вова, – она тяжело перевела дух, – а что ты хочешь от меня услышать?

– Правду, – повторил он. – Почему ты хотела вернуться в кафе через террасу, а вернулась главным входом? Почему поздно? Я смотрел на часы, Лера. Ты была во дворе почти полчаса. В туалете могла задержаться на минуту, не более, прогулка у отеля отняла минуты три. А остальные двадцать пять минут? Что ты делала? Почему не пошла через террасу.

– Там были те двое, – прошептала Валерия. – Актер Тришкин со своим зятем.

– Ясно. И что дальше?

– Они разговаривали. Я стояла у самой террасы и слышала каждое слово.

– Так орали друг на друга?

– Нет. Они отошли к самым перилам, подальше от кафе. Я сначала решила, что Каштанов тоже любовник Анны, потому что он требовал, чтобы актер оставил ее в покое, а не то он ему набьет морду.

– А Тришкин?

– Пускай, мол, занимается своими делами. Что все это его не касается, а он собирается жениться на Анне. И женится.

– А тот назвал Тришкина дураком и сказал, что он сам не знает, куда лезет. И если уж ему приспичило опозорить семью, пусть, хотя бы не женится, – она громко проглотила слюну и еле слышно произнесла. – Я все тебе расскажу, Вова, только обещай, что не будешь сердиться.

– Обещаю, – заверил Евсюков.

– Пусть хотя бы не женится на … шлюхе. Что он может дать о ней очень занимательные сведения.

– Какие сведения?

– Это из далекого прошлого…

Она опустила глаза и отвернулась. Евсюкову было жаль ее, но загадка Аниной смерти задела за живое, а ключ от нее мог оказаться у Валерии.

– И что дальше? – подбодрил он Леру.

– Потом Тришкин ударил его.

– Тришкин? – удивился Евсюков.

Она кивнула.

– Да. Мне кажется, он первым полез в драку, но и ему досталось крепко. Наконец он удрал вниз, к пруду.

– А ты? Он же удирал мимо тебя.

– Меня он даже не заметил. Он закрывал лицо носовым платком, наверное, у него пошла кровь. А я спряталась под лестницей. Он кинулся прямо на пляж, видимо, хотел умыться. Или же… Ну, не знаю, может, просто хотел намочить платок. И тут же вернулся обратно.

– А Иван Каштанов?

– Должно быть, остался на террасе.

– А ты? – Евсюкова уже стало раздражать то, что каждую фразу из нее приходилось вытягивать, как клещами. – Что сделала ты?

– Подождала, пока Тришкин пройдет мимо, потом осторожно обошла вокруг отеля и тоже зашла внутрь.

– В кафе?

Она завертела головой:

– Нет, не в кафе.

– Тогда куда?

– Наверх, в нашу комнату.

Владимир почувствовал, как кровь ударяет ему в голову.

– Зачем ты туда пошла? – отчаянно вскрикнул он.

– Я заметила, что наверху горит свет.

– Где наверху?

– В нашем номере. Не в нашей комнате, а у соседей и в ванной. И подумала…– она умолкла, потом схватила руку Евсюкова и судорожно сжала ее, – не сердись, Вова, я подумала, что там, наверху ты с Анной. Уже в кафе я поняла, что она тебе нравится. Я бегом поднялась по лестнице на второй этаж. Дверь в прихожую была заперта, но у меня ведь были ключи …и открыла... Свет в соседней комнате уже не горел, но я почувствовала, что там кто-то есть.

– Понятно. И что ты сделала?

– Ничего. Мне пришло в голову, что я сую нос в чужие дела, что ты имеешь право, пойти с кем тебе нравится, поэтому я постояла минутку и вернулась вниз. Даже представить себе не можешь, как я обрадовалась, когда увидела, что ты сидишь за столом. Ну, пожалуйста, не сердись… – тихо добавила она.

– Чего это я должен сердиться? Что ты так переживала из-за меня? Скажи только еще одну вещь: ты все это рассказала сыщице?

– Нет, не все, – тихо сообщила она. – Я не говорила про драку на террасе.

– Это еще почему? – схватился Владимир за голову.

– Я решила, что это их личное дело, – с несокрушимой женской логикой заявила она. – Раз уж Анна встала между ними, пускай себе подерутся. Меня ни один из них не видел, так что все равно мое присутствие не подтвердили бы. Зато друг другу они могли обеспечить полное алиби.

Мысленно Евсюков согласился, что она мыслит вполне логично.

– А призналась сыщице, что была в номере?

– Вообще-то да. Объяснила, что зашла за заколкой.

– Очень оригинально!.. – усмехнулся Евсюков. – А сказала, что кто-то запер дверь изнутри сосенней комнаты?

Она виновато завертела головой.

– Значит, тоже нет, – мрачно констатировал он. – Прости, но я вынужден спросить тебя – почему?

– Ну, Вова, представь себе мое положение. Я была вне себя, когда пришла наверх, а там погас свет, я испугалась, что там вы Анной. Женщина есть женщина, чего ей только не померещится. Понимаешь?

– Стараюсь. Значит, за обедом тебе померещилось, а вечером у террасы узнала, что Анна – шлюшка. Ты узнала об этом только там, у террасы?

Она ничего не ответила, только кивнула. У Евсюкова уже не хватало сил рассуждать логично. Голова болела, точно с перепоя. Он подошел к окну, открыл его и, чуть отодвинув штору, посмотрел на пляж, где уже бултыхались первые любители купания. Евсюков отвернулся от окна и обратился к Валерии:

– Надо поспать, а то у меня ум за разум заходит, – он улегся на кровати и уткнул гудящую голову в подушку.

– Не сердись, Вовочка, – прошептала Лера, подошла к нему и легонько прикоснулась к его волосам.

– Постарайся, как следует выспаться, – посоветовал Володя, отводя ее руку в сторону.

– Ты тоже, – ответила она и бесшумно скользнула в постель. Но тут же снова вскочила, метнулась к двери и проверила, заперта ли она. Дверь была не заперта. Она повернула ключ и только после этого вернулась в кровать.

 

Категория: Казаринова Светлана | Добавил: cdtnf (23.06.2018)
Просмотров: 182 | Рейтинг: 5.0/3
Всего комментариев: 0
avatar